Выпуск 37 (54)
Симонов монастырь, когда-то подмосковный, а теперь практически в центре столицы, знаменитый, в чем-то даже таинственный, с удивительной судьбой.
Казалось бы — от древнего красавца, Симонова монастыря, осталось до слез мало, всего-то три башни с небольшими участками стены и один просторный и необыкновенный храм Тихвинской иконы Божией Матери, да несколько жилых и хозяйственных построек в придачу. Однако, во-первых, каждое здание монастыря — в своем роде шедевр, и любоваться можно долго. А во-вторых, здесь оказалось очень тихо, спокойно, несмотря даже на доносящийся шум ремонтных работ — когда заходишь за стену храма, шум чудесным образом исчезает, и ты оказываешься словно в прошлом, когда здесь была далекая окраина Москвы.
Открыт сейчас только Тихвинский храм.
Он огромный, необычайно светлый, в нем поразительный по красоте иконостас (который еще только предстоит заполнить иконами), справа от входа — красивая светлая сень с иконой Богородицы.
На крыльце на скамейке спит рыже-белый кот — местный житель, популярный у приходящих блогеров. Кстати, не только кота, но и блогеров мы встретили — они добрались сюда с приключениями. Хотели в Симонов, а попали сначала в Строгино. Перепутали.
На закрытую территорию монастыря можно пройти с экскурсией.
Тут пышно цветут цветы, растет даже картофель, и отсюда лучше всего виден западный фасад храма с знаменитым узорчатым щипцом.
Чуть дальше — первый московский «небоскреб», он же дворец, он же сушило, он же солодежня. Удивительная четырехэтажная постройка 16-17 веков.
Старая трапезная палата 16 века стоит чуть ближе к выходу от солодежни, она маленькая совсем, у подножия Кузнечной башни.
В самой дальней части — красивый белый корпус Казначейских келий. Уютные такие, стоят в зелени, словно, опять же, и не в центре столицы.
Мы обошли оставшийся фрагмент стены, чтобы посмотреть на башни с другой стороны. Их всего три сохранилось — Солевая (самая заметная со стороны улицы, вот она на фото), Кузнечная (маленькая, тоненькая) и знаменитая башня Дуло — широченная и мощная, но сейчас, увы, в лесах, ей требуется капитальный ремонт.
От Кузнечной примерно башни идет дорожка прямиком к храму в Старом Симонове, то есть к старой территории Симонова монастыря. Да-да, Старое Симоново — это обозначение первоначального места монастыря, а не некоего села, как многие думают. Целые толпы людей идут этой дорожкой в свои офисы в бывших корпусах завода «Динамо» и не подозревают, что этой вот дорожкой, только, конечно, не асфальтированной, а среди деревьев, ходил с новой территории монастыря уже немолодой монах, отказавшийся от сана настоятеля монастыря — будущий Кирилл Белозерский, который в 60 лет ушел из Симонова на Вологодчину.
Во дворе храма Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове (такое у него полное название) стоит крошечная белая часовенка. Она стоит на месте, где Кириллу явилась Богородица и указала ему дорогу на север — туда, где теперь красуется Кирилло-Белозерский монастырь. Но об этом потом. Об этом — целая история.
Во дворе храма в Старом Симонове у меня в руках начал капризничать стедикам, с которого я снимала виды. От жары я даже не сообразила, что сбила настройку, долго нервничала и мучилась, поэтому кадры вышли кривоватые, надо будет, наверное, переснимать, чтобы было красиво. Через двор бегают офисные барышни, на скамеечках во дворе храма сидят уставшие от работы люди — переводят дух. В этом плане им повезло — хорошее место есть рядом с работой, чтобы выйти и посидеть.
Вернулись в Симонов монастырь мы через небольшой парк около стены, полюбовавшись башнями с обратной стороны. К этому времени щипец Тихвинской церкви осветило с правильной стороны солнце, и он буквально засиял белым на фоне синего неба.
Удивительно стойкий монастырь. Столько на него обрушилось — а он жив и продолжает жить и хранить в себе ту самую монастырскую тишину, которая была здесь когда-то. Если остановиться и прислушаться — вы ее обязательно услышите. Только не торопитесь.
