Выпуск 12 (29)
«Мы проникнем в прошлое, увидим древнюю Москву!» — восклицал известный персонаж комедии Гайдая/Булгакова. Ну а мы решили сделать то же самое, но без машины времени и санкции соответствующих органов. При помощи простого Московского метрополитена.
Сели на метро и доехали до станции Автозаводской, там прямо от выхода из метро видны шатры-верхушки башен Симонова монастыря. А вокруг — суетня и кутерьма торговых и бизнес-центров и маленьких центриков, в которые превратились корпуса завода «Динамо». Я еще помню времена, когда к храму Рождества Богородицы в Старом Симонове надо было прорываться через надземный переход, сделанный над территорией завода. Сейчас храм стоит по-прежнему, а завода не существует. В его корпусах — офисы, кафешки, лофты какие-то. Такой, знаете, квартал Роттермани по-московски. Даже отель, по-моему, есть.
Поплутав по этому кварталу, мы вырулили к храму в Старом Симонове, с которого планировали начать. Перешагнули линию ворот — и очутились в прошлом. Или в таком альтернативном настоящем, где снег не посыпают и не слишком убирают, где растут густые деревья, а главное — совершенно не слышно шума городского.
Древний храм, начала 16-го века, украшен, словно вышитым рушником, узорчатым фризом.
У его алтарной части — маленькая часовенка Кирилла Белозерского — по преданию, именно тут Кириллу явилась Богородица и указала путь на Белозерье.
А с севера от храма — памятник героям, погибшим в Куликовской битве. Это работа скульптора Клыкова, и изначально-то памятник стоял внутри храма — над могилами Пересвета и Осляби. Сейчас на его месте, в трапезной церкви, установлена дубовая сень, копия старинной чугунной, а каменный памятник перенесли во двор и сняли с него имена иноков — он теперь памятник героям Куликовской битвы вообще.
Мы долго кружили вокруг церкви, выискивая ракурсы покрасивее. Мимо, через церковный двор, пробегали люди — наверное, в бизнес-центры.
Внутри храма тихо и спокойно. Когда мы были там в прошлый раз, в 2008 году, интерьеры выглядели, конечно, еще очень печально. Теперь храм как новенький, только с некоторыми древними иконами. Так-то оно лучше, мне кажется.
Собственно, Старое Симоново — это первое место Симонова монастыря. И мы, практически по дорожке, по которой, наверное, ходил сюда Кирилл Белозерский, который старую часть монастыря любил больше новой, отправились к монастырским стенам и башням. Они видны от храма, буквально рукой подать.
От великолепного Симонова монастыря остались, увы-увы, крохи. Монастырь в советское время уничтожили намеренно, на месте древнего собора выстроили никак не сравнимую по красоте с собором конструктивистскую коробку заводского ДК (да простят меня любители конструктивизма, он интересен, бесспорно, но…).
Осталась трапезная церковь, громадная, с прекрасными украшениями, три башни да солодежня или сушило — трехэтажный хозяйственный корпус.
Башни, конечно, великолепны. Имена у них в духе старины — Дуло, Кузнечная и Солевая. Дуло — самая широкая, красивая. Солевая видна отовсюду, самая парадная, а Кузнечная — тоненькая, как свечка, изящная. Строил стены с башнями вроде бы Федор Конь, и построил очень вовремя — в аккурат после постройки набежал крымский хан Казы-Гирей.
Кстати, здесь создана уникальная община для слабослышащих, и службы ведутся так, чтобы им было понятно и удобно.
Никаких косых взглядов, никакого недоброжелательства тут ни в коей мере нет, наоборот, служители приветливые и спокойные. В единственном сохранившемся храме светло и просторно, поскрипывают свежие доски пола, солнце сквозь огромные окна льется внутрь, сияет красивая сень над огромной иконой Богородицы.
Кстати, и экскурсии тут проводятся для желающих, только вот не знаю — водят на закрытую территорию или нет.
После Симонова монастыря мы сделали небольшую передышку в кафешке через дорогу, и двинулись в сторону Крутицкого подворья.
По дороге нашли еще интересный советский дом на Симоновском валу.
А дальше — деревянные Крутицкие казармы. Очень интересные, выстроены в бывшем саду Крутицкого архиерейского подворья. Герцен тут сидел, кстати, некоторое время.
Сворачиваем в переулок и оказываемся на Крутицком подворье. Вот здесь, в отличие от пострадавшего и все еще не оправившегося Симонова, царит какой-то спокойный дух.
Крутицы словно принципиально не замечают, что вокруг торчат какие-то новостройки, шумят машины, вообще 21-й век настал.
Тут блестит старое-старое мощение.
Стоят старенькие двухэтажные домики — каменный низ, деревянный верх.
С лестницы храма словно сошла снежная лавина (вход в храм через другую лестницу).
Изумительные изразцы «Теремка» — зеленые, словно затянуты зеленой дымкой. Работа Осипа Старцева и его сына Ивана Старцева.
Длиннейшая галерея с колоночками — «стена-переход», построенная одновременно с «Теремком». На стене — мемориальная доска Барановскому, для которого Крутицы были любимейшим детищем. Может, поэтому тут так патриархально и уютно? Барановский по сей день охраняет?
Немного поскальзываясь на снегу и ледяных островках, мы вышли за пределы стены, чтобы полюбоваться на палаты с другой стороны.
Там — еще один длинный корпус, парковка около него.
А от парковки вид на Москву-реку и современные башни. Словно в другой мир выглядываешь.
Правда, нет-нет да и на подворье современность заявит о себе. Хотя может спутаться и вместо новенького «Мерседеса», например, предъявить вот такой «Москвич» из века 20-го.
По Крутицам мы угулялись так, что были счастливы обнаружить чайную с вкусными морсами, сбитнями, гречкой и горячими калачами. Да еще с записями Вертинского и Шаляпина, под которые так хорошо дать себе немного отдыха.
А дальше… Дальше — выныриваем из прошлого, идем мимо Новоспасского монастыря.
Мимо по мосту грохочут новенькие трамваи. Пора и домой.
